Заглавие: Львовский регион Распечатать
Автор: www.shkil.org

На острии памяти. Украина или Ватикан: кто раньше отдаст должное фигуре Андрея Шептицкого?

Если прибегнуть к поискам свежайших сообщений, связанных с именем восьмого митрополита Украинской Греко-католической церкви Андрея Шептицкого, то последнее из них будет таким:

„Зараз успешно длится процесс беатификации Андрея Шептицкого”.

Навряд является ли использование слова „успешно” корректным в данном контексте. Речь идет о том, что специальная богословская комиссия решает в Ватикане, будет ли зачтен Андрей Шептицкий к лику блаженных. Это и есть беатификация, которая традиционно рассматривается как определенный этап на пути к канонизации – провозглашение святым. Для последнего акта нужные подтверждены свидетелями чуда – например, чудесные исцеления, которые случались с людьми, когда те молились „кандидату” в празднике абощо...

Та настоящим чудом было бы, если бы здесь, на родине – на фоне массового объявления героев, рожденных президентскими указами, – надлежащий почет отдавался бы тем, кто на это действительно заслуживает. Между тем внимание к фигурам, которыми могла бы гордиться Украина, омраченная бесконечными перечнями „заслуженных” деятелей и неизвестно звидкиль взятых „патриотов”, пролоббированных в выдающиеся личности и орденоносцы близкими к власти кругами.

Почилими святыми Украина слишком не проникается. А вот живые грешники перекормлены почестями своего государства к полной потере вкуса.

Що же касается митрополита Андрея, то пренебрежение к нему не перечеркивают ни художественные екзерсиси львовских кинематографистов (во Львове в настоящее время снимается фильм „Владыка Андрей”), ни засвидетельствования хороших дел, которые творил митрополит, предоставлены достоверными источниками (два года тому назад прежний министр иностранных дел Польши Адам Ротфельд рассказывал во время посещений Львовщины, как его – на тогда трехлетнего мальчика – переховував во время войны Андрей Шептицкий).

Дискусія о том, был Шептицкий „хорошим” или „плохим”, то есть сотрудничал с фашистами или спасал евреев, и до сих пор поддерживается полно искусственным чином. Впрочем, ничего странного в этом нет, учитывая, что идет речь о стране, где так же бойко спорят о роли УПА, о (не) нужности украинского языка, где фундаменты государственности размываются изнутри, а история взносов в нашу независимость даже не то, которое переписывается ежедневно, – она де-факто и не существуют вообще.

В таких условиях сложно отстаивать хотя бы какой-то тезис, тем более тогда, когда сторонники удобоваримого и поверхностного виденья событий апеллируют к фразе из митрополичего послания Шептицкого от 1 июля 1941-го года, которая звучит дословно так: „Побидоносну немецкую армию, которая заняла уже почти целый край, приветствуем с радостью и благодарностью за освобождення от врага”. И этим, мол, все сказано – ведь радость Шептицкого по поводу нашествия „побидноносной” немецкой армии недвусмысленно обнаруживает в нем антипода всего прогрессивного человечества, которое боролось с фашизмом.
От только почему тогда никто во всей Европе не выступал так последовательно и решительно против фашизма, как это вскоре после июля 1941-го будет делать Андрей Шептицкий? Именно Шептицкий – единственный из всех отцов церкви – обращался с протестами против уничтожения еврейского населения Галичины к райхсфюрера СС Гиммлера. Именно митрополит УГКЦ требовал от шефа гестапо прекратить террор в Украине. Именно Шептицкий был автором письма к Папе Римского Пия ХІІ – знаменитого послания „Не убей!” – в котором осуждались политические убийства и содержались предостережения об отлучении от церкви организаторов и исполнителей подобных преступлений. Такая смелость владыки Андрея была беспрецедентной. Она обернулась для него, в частности, обысками оккупантов во львовском соборе Святого Юра, во время которых немцы раскрывали даже гробы покойников.
Чому тогда – повторимо вопрос! – именно по согласию Шептицкого значительное количество евреев скрывались в греко-католических монастырях и даже в митрополичий резиденции? Шептицкий вместе с семьей спас от смерти около 300 еврейских детей (его сестра Йосифа в 1946 году будет заключена советским режимом, а за год спустя арестуют и брата Шептицкого Климента). При этом, как свидетельствуют исторические данные, митрополит Андрей свою миссию спасителя держал в тайне даже от греко-католического духовенства – и не только через высокие морально-этические требования к собственной деятельности, не совместимые с восхвалением благородным чином абощо. Секретности требовали обстоятельства, ведь даже часть священников не была полно лишенной антисемитизму. (Следовательно позже с большим уважением и благодарностью об Андрея Шептицкого отзовется разве что раввин Давид Кагане в „Дневнике львовского гетто”).
На подобные вопросы исчерпывающие ответы дает, в частности, узник совести брежневских суток Мирослав Маринович. На львовской научной конференции, которая проходила 2005-го года, Маринович в своем блестящем докладе будет развивать тезис о том, что ХХ век, в течение которого в смертельном поединке сцепились два невиданы до тех пор монстры – Гитлер и Сталин, „размагнитил” традиционные полюса добра и зла. Мир перестал быть биполярным, с четким разделением на черное и белое. Следовательно личной драмой Андрея Шептицкого и „фатумом его жизни” „были отчаянные поиски наименьшего зла”.
Ще в 1933-ом году, во время Голодомора, Шептицкий будет определять советскую власть как „оперту на несправедливости, обман, безбожництво и деправацию людоидну систему”, которая „довела богатый недавно край до полной руины”. Между тем с востока на Галичину будут приходить вести все более страшные, поэтому в 1936-ом митрополит напишет свою засадничу труд „Осторожность перед угрозой коммунизма”, в которой будет отмечено следующее: „Большевизм превращается в религию, на какую-то материалистическую поганску религию, что Ленина и ему подобных считает вроде бы пив-богами, а ложь, обман, насилие, террор, притеснение убогих, деморализацию детей, понижения женщины, уничтожения семьи, уничтожения крестьянства и доведения всего народа, к крайней нужде считает принципами своего господства...”.
Відтак для Шептицкого еще к началу Второй Мировой войны коммунистический режим, который воцарился на значительной части украинской территории, приобрел черты абсолютного зла. Очень скоро на аналогичную оценку в его глазах будет заслуживать и правящая система Германии. Она – будет писать митрополит в упомянутом выше письме к Папе Пия ХІІ – „представляет собой такое что-то феноменальное, что самой первой реакцией при виде этого монстра является онемелое удивление. Куда заведет эта система несчастный немецкий народ? Это может быть ничто другое, как дегенерация человечества, которой еще не было в истории”.
Проте войны – и Вторая Мировая в частности – давно завершились, однако ярлык „колаборанта”, ба даже „пособия немецко-фашистских оккупантов” остается на Андрееви Шептицкому. Что это? Политическая и человеческая тупость или продуманное разрушение так и не вывершенной окончательно украинской государственности?
Мирослав Маринович, например, считает, что дело – глубже, и соль того, которое происходит, – в послевоенной системе коллективной безопасности. „Падение берлинской стены, в результате которого немало тогдашних идеологических зеркал рассыпались на друзки, ознаменовало начало высвобождения Европы. Статус-кво, что некоторое время оберегал Европу, сегодня каждый раз больше оберегает самого себя. Фигура Шептицкого и здесь является знаковой, потому что она как раз сигнализирует о возможности формирования такой мировоззренческой плоскости, в какой двоголовисть зла найдет свое непротиворечивое концептуальное объяснение”, – подчеркивает он.
Та пока мир дорастает к новому взгляду на добро и зло и те личины, которые вбирают эти категории, Андрей Шептицкий – духовный лидер одной из украинских религиозных обществ, что в течение 44 годов посидав митрополичий престол – не достаточно обстоятельно изученной, зато сильно униженной фигурой.
„Я в каждом труде и в каждом слове ищу лишь добра народа...”, – писал Андрей Шептицкий. Добро не бывает напрасным и не проходит незамеченным. Разве что побеги его временно заслоняет пышно расцветший сорняк...
Наталія ЛЕБЕДЬ.


Вернутся к стандартному дизайну...